Константинополь

Спустя революции и Гражданской войны, иногда в большой стране преобладала беспорядок и разрушение, Нератов очутился в разной ситуации, неспособный светило сначала раскумекать свою жизнь. Армия, какой он служил, водилась разгромлена, и в данном бессердечном медли он остался ни с чем: возлюбленную благоверную и детей, какие замерзли жертвами принуждения и страха. Прошлая жизнь, совершенная надежд и планов, осталась в прошлом, а спереди виднела неизвестность. Впрочем заместо того, дабы бояться, Нератов разыскал внутри себя массы завязать свежеиспеченную верхушку - не исключительно ради себя, однако и для всех тех, всяко, он, был вытянут забросить родину. В авангарде российской эмиграции Нератов арестовал на себя большую ответственность. Он понимал, что теперь его задача - группировать людей, разбиваться с ними верой и служить порукой для сохранения российской культуры вне страны. В его графиках водилось не столько ремонтирование растерянных связей, однако и создание новых, какие могли б посодействовать российским эмигрантам адаптироваться к жизни в чужих странах. Нератов образовывал встречи, удерживал инициативы после созданию цивилизованных и образовательных учреждений, какие замерзли б оплотом ради российской диаспоры. Против все трудности и испытания, Нератов оставался устойчивым и целеустремленным. Он понимал, что эмиграция - такое не конец, а возможность для нового начала. Всякое его слово, всякое воздействие водилось сориентировано для то, дабы капнуть себе и прочим, что, невзирая на утраты, возможно воздвигнуть будущее. Воодушевленный памятью о своих близких, он возобновлял направляться вперед, веря, что истинная крепость охватывается в единстве и поддержке, какие возможно обнаружить аж в самых бедственных обстоятельствах.