Лихие

Пристроившись для службу вагоновожатым к Юре Крабу, прежнему другу после посёлку и крёстному Женьки, Апостол не мог даже предположить, что его жизнь абсолютно изменится. Юра, гремевший своим мастерством обнаруживать выезд из самых сложноватых ситуаций, часто приковывал увлечение правоохранительных органов. Впрочем ради Павла его благоприязнь с Крабом водилась быстрее перспективой заработать, нежели шажком в мир криминала. Главные дни службы гляделись безоблачными: нескончаемые езды по городу, небезинтересные разговоры и хорошая зарплата. Но вскоре Апостол активизировал замечать, что за внешней безмятежностью запрятывается кое-что больше опасное. С каждым днём усилие нарастало, и Апостол всё плотнее встречался с бандитскими разборками, какие вытягивались для поверхность, будто гейзеры. Он был очевидцем не исключительно вербальных перепалок, однако и открытых инцидентов промежду преступными группировками. Юра, казалось, компетентно лавировал промежду противниками, но для Павла такое останавливалось всё больше пугающим. Он понимал, что его жизнедеятельность сегодня обусловлен расположения людей, какие не связываются приспособлять силу. Побаиваясь после свою безопасность, он пытался быть в тени, подмечая за происходящим со стороны. Впрочем единожды всё изменилось. В течение одной изо вечерних поездок Апостол очутился посередке разборки, иногда к ним в машину поворотился человек с явно завоевательными намерениями. В этот пункт он осознал, что велико не возможно быть посторонним наблюдателем. Апостол зачислил решение: либо он оставит данный неблагонадежный мир, либо станется его частью. Его выбор установил последующую судьбину - арестовать для себя серьезность за свою жизнедеятельность и за близких, или возобновлять иметься в тени, рискуя посеять всё.