Внутри убийцы

Жертв, оборачивая их в статуи, он основывал свои шедевры изо человечной плоти, сохраняя после собой исключительно неотзывчивые и хладнокровные творения искусства. Всякая его пахота водилась уникальной, всякая из жертв - раздельная история, заключенная в камень. В мрачной обстановке своего подземного логова он мастерски сочленял технику и изящество, основывая не элементарно статуи, а зловещие напоминания о том, что некогда водились жизненными людьми. Его «почерк» Зое знаком - видимо-невидимо годов назад она уже сталкивалась с бесконечно подобным человеком, и всякий раз воспоминания о тех ужасах отдавали её к моментам, иногда она водилась для границы жизни и смерти. Зоя не могла забросить тот случай, иногда она только выжила в схватке с маньяком, некоторый да утилизировал свои жертвы ради создания неприветливых экспонатов. Она помнила, как холодный пот стекал по её спине, иногда она наблюдала за тем, как он с восхищением разглядывал свои «работы». Данный эксперимент навечно модифицировал её восприятие мира, и теперь, иногда она снова повстречалась с сходственным злом, моральный страсть запылал с свежеиспеченной силой. Зоя знала, что должна действовать, по-другому свежеиспеченные жертвы замерзнут частично чернейшей галереи, какую он возобновлял создавать, не задерживаясь ни перед чем. Сконцентрировавшись с силами, Зоя зачислила решение. Она не могла допустить повториться праздник трагедии, с какой сама только справилась. В ней зажглось рвение не столько приостановить данного монстра, однако и предотвратить происхождение свежеиспеченных скульптур изо человечной плоти. Она начала коллекционировать улики, обследовать его технологии и штудировать психологию маньяка. Зоя понимала, что единственный порядок преодолеть беса - это стать сильнее, нежели он, и утилизировать свои знания, дабы возвратить жизнедеятельность тем, кто уже стал жертвой его ужасающего искусства.